С самого начала не шентило нам с проводником: трое здешних жителей отказались сразу, и только худощавый старый лет семидесяти пяти, не спеша накормив овец, согласился проехать с нами к старой часовне. По дороге стали расспрашивать проводника, что ему известно об этой часовне-усыпальнице, и вот что он нам рассказал…

С давних времен и до Первой мировой войны на этих землях существовало небольшое, но довольно успешное имение. Хозяин, по слухам, железную дорогу в России строил, там и смерть свою встретил. Пани Эльжбета – так звали хозяйку имения-осталась одна с тремя взрослыми сыновьями. Двое из них за границу учиться поехали, да там и остались. Правда, изредка навещали матерей, приезжали с молодыми женами и детьми. Младший же сын всегда был при матери. Он также в свое время учился в Варшаве, но вернулся в имение и помогал матери управлять хозяйством.

Так вот, влюбился этот парень в красавицу из соседнего фольварка, который был рядом, через речку. Старухе хаспадыни, по-видимому, по нраву пришлась невеста сына. Но только справили свадьбу-разразилась Первая мировая война. Молодой хозяин ушел на фронт, а его мать пригласила к себе в имение беременную жену сына. Говорят, именно с этого холма, где сейчас стоит часовня, две женщины и провожали новобранца на войну.

А часовню пани Эльжбета начала строить еще раньше, и, когда сын шел на войну, она была уже почти достроена.

Через какое – то время родила молодая жена ребенка-дочь. Но случилось большое несчастье – невестка быстро заболела, и все усилия старой барыни исцелить ее были тщетны. Скончалась молодая мать, мужа не дождавшись, а дочь малышка на руках свекрови осталась.

Покоится несчастная женщина именно в этой часовне…

– Все, – прервал свой рассказ старик, - тут оставляй телегу, дальше путь наш пеший. Вот тут через лесок пройдем, а там в забор упнемся. Хотя ... какой там забор. Деревня давно нежилая, глухая, значит. Не слышал я, чтобы туда кто ходил. Вам городским только не сидится.

- Сфотографировать надо, для истории, - оправдываемся мы.

- Кого она интересует, история эта. Хотя разные же люди бывают.

- Конечно! Значит, и интересуются они разным.

- Дальше рассказывать? - спросил старик.

... Через сколько времени один из старших сыновей приехал к старой барыне и, глядя по всему, убедил мать переехать с малюткой к нему. Так Эльжбета и сделала. Они были на чужбине, и они были на чужбине. А потом, сами знаете, Гражданская война свирепствовала, в сталинские времена ужас сколько людей исчезало. Натерпелись…

Прошли мы лесок и подошли к канаве без мостика. Видимо, со временем обветшал он и в воду обвалился. Над яркой зеленью старых садов на другом берегу чернели крыши домов. Справа на холме высилась часовня.

– Значит, поворачивать надо, - пожалел старик, разочарованный не меньше нас. - Вброд лезть не советую, неизвестно, глубина какая. А еще, полагаю, интересно вам будет узнать... Сам так я не видел, но люди из той деревни в страхе говорили, что сразу же после отъезда хозяйки поместья на холме, где молодая барыня похоронена, стали происходить странные вещи. Когда из болота туман поднимался вплоть до самой часовни, появлялась в нем тень, будто женщины, и стояла неподвижно, пока утром туман не спадал. Видимо, душа небочжицы мучилась-все продолжала она ждать мужа и дочь. Но с тех пор никто из хозяев имения сюда не вернулся. А может, и приезжал кто. Я и не знаю.

Быстро густел мрак. Рваные хлопья тумана с низменности поползли в гору к часовне.

- Пора нам, сынки, назад поторопиться, - тихо произнес старик. - Хотя день длинный, но ночь своего не упустит. Дорога у вас неблизкая, да и мне, старику, кости свои надо к теплу, к печке нести. Поспешим, сынок, поспешим.

Мы неохотно согласились, и снова углубились в лес, часто оглядываясь через плечо на приближающийся туман.