Взобравшись на крутой холм, машина с легкостью скользнула вниз прямо к началу улицы деревни, к первым домам, которые уютно прятались в тенистых садах и палисадниках и оттуда с любопытством смотрели своими небольшими окошками, искусно окаймленными резными наличниками, покрашенными, в основном, в белый цвет. Дом, рядом с которым я остановился, чтобы спросить дорогу к соседней деревне, не очень отличался от соседних домов.
Дом как дом – таких десятки тысяч в нашей милой глубинки. Крыльцо на четырех столбах выходит в продолговатый двор, от которого начинается небольшой сад. Справа к полю вереницей тянутся хозяйственные постройки разного размера и назначения. На окнах дома, на первый взгляд, простые резные плинтуса, покрашенные белой краской, которая местами потрескалась и обнажила под собой старую краску голубого цвета.
- Ну и что вы видите в образцах наших плинтусов? Что они вам напоминают? - спросил хозяин дома, который вышел мне навстречу, когда увидел, как внимательно я рассматриваю его дом и двор.
Растерявшись, я только пожал плечами: плинтуса как плинтуса. За долгое время моих путешествий я увидел настоящие шедевры, а это так-скромное украшение окон.
Хозяин улыбнулся и со словами “если есть минутка” пригласил меня за собой, махнув рукой в сторону невысокой лавочки у колодца, напротив крыльца и окон дома. И вот благодаря тому, что у меня нашлась та самая минутка, я услышал невероятную историю про эти скромные плинтуса.
Предки моего рассказчика со стороны отца были из старого шляхетского рода герба "Спенсбергер": Золотой лев на зеленом поле с саблей в поднятой лапе. Его прадедушка взял себе в жены красавицу-шляхтянку также из знатного рода герба” Правдич " с изображением льва за каменной стеной, держащего в лапе Золотое кольцо.
Сразу после свадьбы молодожены переехали в только что построенную просторную деревянную усадьбу, которая простояла до 1938 года. На окнах ее были плинтуса в виде двух львов, смотрящих друг на друга. У каждого из них на головах небольшие короны. После 1938 года хуторы начали сносить. Снесли и эту усадьбу. Ее разобрали, а из бревен в соседней деревне построили фельдшерско-акушерский пункт и здание правления колхоза.
Родители моего нового знакомого переехали в ближайшую деревню, где сочинили новый дом. Перед тем, как старую усадьбу разобрала приглашенная колхозом бригада строителей, отец снял плинтуса со львами и спрятал. А потом уже, на новом доме, над новыми окнами прибил их со словами:”Пусть хоть это напоминает тебе, сынок, кто мы и откуда были наши предки". В том же году, в самом начале зимы отец сильно простудился и умер. На руках у вдовы осталось четверо детей, из которых старшим был мой собеседник.
Видимо, по доносу соседей, что в деревне построен дом со львами, пожаловал к ним во двор однажды председатель колхоза. "Убрать!"- крикнул он, едва хозяйка вышла на крыльцо. Женщина начала тихо оправдываться, что это память о их предках, все знают, что она родом из…
– ” Родом из...", - резко прервал ее председатель. - Ничего и слушать не хочу. Теперь надо знать, что у нас все равны. Я, может, тоже родом из – - Но, видимо, испугавшись, осекся и с опаской оглянулся на соседние дворы.
- Убрать, и сейчас же, сегодня! - крикнул он уже от самых весничек, даже не повернувшись к хозяйке дома. - Проверю!
Женщина тут же попросила старшего сына снять плинтуса и спрятать. До сегодняшнего дня остается тайной, куда спрятали плинтуса. Где-то в 1970-е годы, когда уже не было в живых и матери, хозяин, перекрывая старую крышу, заодно устроил и эти простые плинтуса на окна.
- Не мастер я, - оправдывался он. - Как получилось. Для меня и так хорошо, и вторым опять же глаза не будет колоть. А так, может, не догадаются…
И только сейчас, услышав эту историю, я смог рассмотреть в образцах белых плинтусов тусклые очертания двух львов, смотрящих друг на друга: вот лапы, вот хвосты, зияющие ловушки и языки... заканчиваются головы четырьмя зубиками, по-видимому, коронами…
Именно эта история заставила меня в дальнейшем внимательнее вглядываться в замысловатые узоры плинтусов, такие разнообразные, такие таинственные. Благодаря им я, возможно, уже завтра услышу еще одну интересную историю или легенду, прикоснусь к такой хрупкой и ранимой человеческой судьбе.